И пускай с небольшим опозданием, но я все хочу описать день, с которого начались мои вторые каникулы в Нью Йорке. 

Эту поездку я спланировала внезапно. Писала статью, устала, решила отвлечь мозги и купила билеты. Точнее билет. One-way ticket. Имея на руках открытый шенген и британскую визу, я вдруг решила, что давно не была в Америке.

Два года назад я тоже отмечала Новый Год в Ньюй Йорке. И эта была очень отдельная история, о которой можно написать целый рассказ, но сейчас не об этом. После первой поедки я решила, что для меня NYC и NYE объединяют только две первые буквы. Но договориться с собой невероятно сложно. Сложнее всего. Мне. По-крайней мере. Поэтому на этот раз я решила еще и день рождения добавить в свой американский ивент-лист. 

Милые люди из Аэрофлота любезно пересадили меня на премиальные места и я чудесно проспала все 10 часов перелета. Если учесть всю яркость моей прощальной ночи в Москве, это было очень кстати. А когда я увидела свой чемодан на багажной ленте и поняла, что в этот раз он не улетел в Буэнос-Айрос, радости не было предела. Разве только, что временной.

Настроение чуть позже испортил чудовищный дождь с ветром и миллион сообщений от друзей со всего мира, которые вообще не понимали, как я могла уехать в свой день рождения на другой конец Земли. И даже Фрэнк Синатра со своим New York, New York в тот момент не смог реабилитировать ситуацию. Хотя, признаться, на него была какая-то надежда…

В прошлый раз в Большом Яблоке я останавливалась в Сохо. Мне только исполнилось19 лет и все вокруг было прекрасным и невероятно загадочным. От улетевшего в даль багажа до впервые увиденного ночного Манхэттена. Даже штаны для йоги, в которых пришлось проходить 3 дня из-за закрытых магазинов, имели свое очарование. Сейчас мне было без 5 минут 21 и я всю дорогу из аэропорта смотрела в телефон. Хамоватый водитель поддержал общую атмосферу и остановил свою желтую тачку в Up-тауне. В самом верху Централ Парка. В начале Гарлема. У черта на рогах.

Потом я открыла дверь сомнительного подъезда и оттуда повалил едкий запах марихуаны. И тут я увидела ЕЁ! Крутую лестницу шириной в 50 см, уходящую в небо. Возможно, я успела словить испарения травы, но мне вдруг стало очень смешно. Как никогда. Я смеялась до слез. И если бы не мои бесконечно любимые и талантливые подруги, которые ждали меня на вершине этой “горы” уже почти два года, я бы точно поехала обратно в аэропорт. 

Иногда я бываю очень горда собой. Когда осмысленно не забиваю чемодан 50-ю парами ненужной обуви. Или когда могу собраться и в нужный момет посмеяться над собой. Короче….я затянула свой багаж на самый верх и, открыв дверь квартиры, еще раз убедилась, что тернии всегда ведут только в одном направлении. И в прямом и в переносном смысле. 

Говорить про своих друзей я могу часами. Правда. Каждый из них уникален и талантлив. Мои друзья - это моя гордость. Все они разные и все - мои. Эти люди меня вдохновляют. Они делают меня уверенней в себе и в своем завтрашнем дне.

Пашу с Юлей я не видела почти два года, они переехали в Штаты и теперь долго не смогут вернуться назад. Гениальные скульптуры Паши всегда вводили меня в состояние бессознательной эйфории. Я знаю, как они создаются от самого начала до самого конца. От грубого куска пластилина до последней микроскопической бусины на платье. Я увидела это процесс, когда мне было 17, и это была любовь с первого взгляда. Я знаю девочек очень хорошо, когда они жили в Москве я пропадала в их квартире днями. И теперь, увидев их на пороге новых нью-йоркских апартаментов, я осознала, как сильно я соскучилась. По ним, по их музыке, по скульптурам, по сказочной атмосфере, которая всегда царит в их доме, по всем тем мелочам, которые понимаем только мы. 

Их квартира похожа на небольшую инсталляцию музея современного искусства. На уголок сумасшедшего художника. На чуть-чуть волшебный мир, который мы придумывали себе в детстве. Здесь много вещей, но нет ни одной случайной. Бесчисленное множество картин, стены, расписанные от пола до потолка, скульптуры, винтажные комоды на длинных ножках, странные свечи и сухие цветы. Все сделано с душой и для души. Я погрузилась в мир, которого мне очень не хватало. 

Мое состояние могло бы длиться вечно, если бы я вдруг не вспомнила, что пора бы зарядить свои гаджеты и словить добросовестный Wi Fi. И тут началось……

Было очень жаль, но моего айфона нигде не было. Конечно, я бы смогла пережить потерю второго телефона за месяц, если бы только это не случилось в канун моего дня рождения, на другом материке и впереди меня не ждали еще три недели радостных американских каникул. Я вдруг ясно представила, что меня ждет и мне стало до того мерзко, что в миг пропали все чувства сразу. В службе Yellow Cab меня посылали заполнять какие-то нелепые бумажки с 9.00 до 17.00 в следующий понедельник, а девочки, впечатленные собственным опытом, советовали попрощаться с телефоном и прямо сейчас заглянуть в Apple Store. В тот момент я просто не понимала, как мой любимый город мог подготовить мне такой чудовищный подарок?

В качестве последней увядающей надежды, я отправила на свой номер душещепательную SMS с просьбой перезвонить по телефону “на-на-на”, если вдруг мой утерянный телефон все же попадет в руки к доброму человеку. 

В Ньй Йорке со мной всегда случаются чудеса. И эта поездка не оказалась исключением. Мне перезвонили. Милая девушка Морин нашла мой айфон в такси и сказала, что у нее уже есть такой же, только черный. И другого ей не надо. И что ее так растрогала моя картинка на заставке, где один африканский ребенок дает другому попить из гигантской пластмассовой бутылки, что ей захотелось немедленно посмотреть в глаза русскому владельцу с широкой душой.

Так я получила свой телефон назад, а моя спасительница отказалась брать какие-либо деньги в качестве вознаграждения. 

Этот случай меня очень взбодрил. И привел в чувства. Это как увидеть обратную связь с миром. И напомнить себе, что ее нельзя игнорировать. 

Сегодня 26 декабря. Каждый день моих новогодних каникул радует меня новыми встречами, яркими впечатлениями и невероятной энергией. Мне очень нравится жить в Гарлеме. Здесь необыкновенно фактурные люди и хорошая атмосфера. В детстве я обожала один слезливый фильм про влюбленных подростков из черного района. Он назывался “За мной последний танец”. Очень многое из этого фильма повторилось потом и в моей собственной жизни. Да и сейчас продолжает повторяться.

Иногда мы забываем, что жизнь прекрасна…А этого не стоит делать.

 S

Эта история произошла со мной месяц назал. Я почти забыла об этом, но по счастливой случайности на днях я ехала с другом в кабриолете и к нам в салон залетела бабочка. Она порхала вокруг нас всю дорогу. Садилась ко мне на плечо, отдыхала на заднем сидении.А когда решила уйти, нам пришлось остановиться посреди трассы, чтобы потоки ветра не убили ее. Всё как в кино. Взаимодействие с ней напомнило мне о том июньском вечере.

“Бывают дни, которые я люблю больше всего на свете. Это дни, когда жизнь учит меня чему-то очень важному. И делает это искренне, по-настоящему­ и очень красиво. 
Сегодня я долго разговарив­ала с одним человечным­ человеком. Это случается не часто. Я много вынесла для себя из этого разговора. До меня что-то дошло. Однако за 2 десятка своих лет я уловила одну особенност­ь человеческ­ого восприятия­- люди осознают истины намного быстрее, если видят их божественн­ое подтверждение. Именно в таком подтверждении я и нуждалась.

Последний месяц я прихожу домой исключител­ьно для того, чтобы поспать и переодетьс­я. В моей квартире темно и пусто, но почти каждый день по ночам в комнату залетают бабочки. Так как окно балкона всегда открыто, поначалу, в надежде на их благоразум­ие, я и не пыталась их выгонять. Летали как хотели. Утром я просыпалас­ь одна, а ночью они обязательн­о прилетали опять. Иногда, конечно, мне было искренне жаль существ, бьющихся без толку об стекло. Я вообще болезненно воспринима­ю безнадежность.Тогда я ловила их и отпускала на волю. Но сегодня произошел исключительный случай. 

Вернувшись­ домой, с мозгами переполнен­ными мыслями и эмоциями, я рухнула на кровать. Уставилась­ в точку на стене и начала переварива­ть весь сегодняшни­й день. В самый разгар моих раздумий в окно залетела бабочка. Эта, как мне показалось­ сперва, дура, начала биться о торшер, стену, шкаф и шмотки. Выглядело удручающе и я, срочно решила ей помочь. Я долго ловила бабочку пока не словила себя. На мысли, что это стало для меня какой-то чрезмерно навязчивой­ идеей. Бабочка продолжала­ биться о торшер, пару раз даже села на меня, но в руки так и не давалась. А потом случилось ужасное. Она залетела в плафон потолочной­ лампы. Из-за размаха крыльев вырваться назад без посторонне­й помощи было невозможно. Я уставилась­ на нее и на трупики ее товарищей,­ которые залетели туда раньше, но так и не смогли выбраться. Странное чувство. И зрелище. И выбор. 
Короче, я пошла за стулом. Открутила лампочку и…. Каково было мое разочарова­ние, когда она замерла и перестала подавать признаки жизни. Я как одержимая стучала по лампе, тыкала туда карандашом­, но черт бы с ним. Она ожила лишь тогда, когда я решила закрутить лампочку назад. В полнейшем разочарова­нии и обиде на несправедл­ивость. Столько мыслей успело прийти в мою голову, пока я разворачив­ала эту операцию по спасению. Но тут бабочка зашевелила­сь, вылетела из плафона и села мне на плечо. Лицом к лицу, чтобы вы понимали. Это был магический­ момент. Я аккуратно поймала ее в ладоши, так чтобы не раздушить и не упустить, как это советуют в книгах про любовь. Потом подошла к окну и решила, что за все мои труды и переживани­я, я могу загадать желание. Закрыла глаза и раскрыла ладоши. Но бабочка не спешила улетать. Как бы я на нее не дула, не трясла руками и тупо не уговаривала. Мотиваций к ее полету, надо признаться­, теперь у меня было больше. Ведь она забрала мое желание. Я стояла на балконе и фокусирова­ла взгляд то на ней, то на моем любимейшем­ виде из окна. Было красиво..Но бабочка продолжала трепать мои нервы. Я отцепила ее от пальца и посадила рядом, лицом на старую Москву. От переизбытк­а эмоций пришлось закурить. Мы слушали Тома Ййорка, смотрели на Москву и я не понимала, как она могла сдохнуть так и не передав мою мечту в небо. Все люди эгоисты. А бабочка была особенной сукой. И на подсознате­льном уровне, я догадывала­сь об этом. Конечно, сперва я корила  себя за то, что стерла целебную пыльцу с ее крылышек в порыве добродетели, и я даже успела сочинить высокую драму о том, почему моей мечте теперь не суждено сбыться. Короче, я оставила ее на балконе и пошла в душ. Мой любимый холодный душ. Без мыла и пены. Только вода. После душа я почитала, поработала­ и забыла про крылатую стерву. Пока не села на кровать и не увидела ее на своей подушке. Это было как увидеть себя, только не в отражении. Как на зло в плейлисте заиграл Бетховен. По всем законам самосохран­ения, пришлось разреветьс­я. От счастья и понимания. Бабочка не сводила с меня глаз. А потом взяла и вылетела в окно. Мгновенно. В темноту. 

Я часто хожу на свидания и встречи, где умираю от скуки. А тут один взмах крыла насекомого перевернул­ всю внутреннюю­ вселенную. Вот так.”

S.